Во Вселенной триллионы звёзд. У каждой — шанс. У многих — планеты. У некоторых — вода. У единиц — жизнь.

Но из этих единиц — сколько смогут поднять голову от грязи, разжечь огонь, выковать медь, построить реактор… и не сжечь себя в тот же день?

Чек-лист выжившей цивилизации

— Звезда спокойная, не мечется, не вспыхивает.
— Планета каменистая, с ядром, с магнитным щитом.
— Тектоника плит — чтобы руда не пылью лежала, а кучами звалась.
— Атмосфера не сдулась, климат не скакнул каждые сто тысяч лет.
— Нет соседа-гиганта, швыряющего кометы как камни.
— Эволюция дала не только мозг, но и терпение.
— Технологии пришли не до зрелости, а после неё.

А теперь — посмотри на себя.

Мы — цивилизация «Феррари до завтрака»

Мы изобрели атомную энергию — и сразу же бомбу.
Мы научились редактировать гены — и подумали: «А можно себе глаза поменять?»
Мы вышли в космос — и остались на орбите, пока внизу горели леса, таял лёд, голодали дети.

У нас был шанс. У нас до сих пор есть шанс.
Но шанс — это не гарантия. Это просто пауза перед выбором.

«Война — двигатель прогресса»? Да ну?

Есть умники, которые твердят: «Без войны не было бы технологий!»
Хорошо. Давай посчитаем.

— Годовой военный бюджет США: ~900 миллиардов долларов.
— Годовой бюджет NASA: ~25 миллиардов.
— Глобальные военные траты: ~2.2 триллиона в год.
— Все мировые расходы на фундаментальную науку: меньше трети от этого.

Если бы даже половина этих триллионов шла не на убийство, а на понимание —
мы бы уже строили станции вокруг Марса, лечили старение, питались синтетической едой без полей и коров.
Мы бы слушали пульсары, а не взрывы.

Война не создаёт технологии. Она — крадёт их.
Она берёт науку, сажает её на цепь и заставляет точить ножи.
А потом говорит: «Смотри, как быстро мы научились резать!»

Нет. Мы не «быстрее летаем из-за бомб».
Мы медленнее летаем, потому что тратим топливо не на ракеты, а на танки.

Почему нас никто не находит?

Не потому, что мы первые.
Не потому, что мы последние.
А потому, что все, кто прошёл этот путь — остановились где-то между углём и термоядерным реактором.

Они тоже строили «Феррари».
Они тоже верили, что разум победит инстинкт.
Они тоже думали: «Мы — особенные».

А потом — тишина.

Рождённые ползать — не летают

Не потому, что крыльев нет.
А потому, что, получив крылья, первым делом бросаются с обрыва — не разобравшись, как махать.

Космос не жесток. Он просто честен.
Он не прощает тех, кто путает мощь с мудростью.

Мы — не падаем с неба.
Мы не дотягиваемся до него.

И, возможно, так и должно быть.
Потому что если бы каждый ребёнок мог играть с огнём — не осталось бы дома.

— Запись завершена. Аккумулятор: 2%. Передача невозможна. Но если кто-то прочтёт — знайте: полёт начинается не с двигателя. Он начинается с тишины внутри.