Россия снова анонсирует сверхзвуковой гражданский самолёт. Не доделав SSJ-100, не запустив МС-21 в серию по-настоящему, не отремонтировав ни одного Ан-2 в регионах — но зато сверхзвук. Потому что логика тут не про транспорт, а про магию. Про ритуал. Про то, чтобы сжечь ещё немного ресурсов на костре иллюзорного величия.

«Полетим в Сочи за 40 минут!»

Представь: человек, который выбирает между «Дошираком» и хлебом с солью, вдруг получает билет на сверхзвуковой лайнер. Он летит в Сочи — не потому что у него отпуск, а потому что там единственный проктолог на всю область. И он экономит… целый час. Час, который потом потратит на стояние в очереди в «Пулково-3», потому что аэровокзал построен в 1972 году и с тех пор только красили (раз в 15 лет — серой краской).

«Зачем делать один самолёт — когда можно сделать макет десяти?»

Машиностроение как театр

В России машиностроение давно превратилось в театр абсурда. У нас нет турбин — но есть презентации. Нет композитов, хотя под санкциями с 2022 чет начали делать но так себе получается — но зато есть 3D-рендеры. Нет рынка — но есть «стратегические направления». Мы не можем собрать даже велосипед без китайских вилок, но при этом обещаем летать быстрее звука. Это не инженерия — это обряд. Как если бы племя, умирающее от голода, вместо охоты начало рисовать на скалах космические корабли.

И ведь знаешь, что самое жуткое? Эти проекты никому не нужны. Ни пассажирам, ни авиакомпаниям, ни даже экологии. Но их всё равно анонсируют — потому что пока идёт «работа над проектом», можно получать бюджет, платить зарплаты топ-менеджерам и делать фото на фоне макета для «Вестей».

Экологический след величия

Один сверхзвуковой перелёт — это как если бы ты неделю ездил на груженой «Газели» с выключенным катализатором, но в костюме миллионера. Сжигаешь сотни тонн керосина, чтобы сэкономить время, которого у тебя всё равно нет — потому что обратный рейс отменят из-за «неисправности бортовой системы» (читай: нет запчастей).

При этом в деревне в 200 км от Москвы нет автобуса. А если и есть — он едет 6 часов, потому что дорога «ремонтировалась» три раза за последние 10 лет, и каждый раз — в одни и те же ямы.

Заключение: летим в пропасть с ускорением

Сверхзвуковой самолёт — идеальный символ эпохи: мы не можем решить базовые проблемы, но обязательно будем делать что-то громкое, громоздкое и бессмысленное. Пусть даже это ускорит наш путь к финалу. Главное — чтобы в музее потом написали: «Они пытались».